by

Чёрный Ястреб сбит, глава 14

Доставив рядового Блэкбёрна, того самого рейнджера, что выпал из вертолёта, к небольшому эвакуационному конвою, который отвезёт его на базу, сержант Джефф Маклафлин и Кейси Джойс направились на север, на позиции своего подразделения, четвёртого отряда. Те не могли уйти далеко. Солдаты всё время отвлекались на боевиков в переулках, которые выскакивали из-за зданий ради пары выстрелов и скрывались прежде, чем их настигнет ответный огонь. Маклафлин держал аллею под прицелом пока Джойс её пересекал, после чего оба приседали на колено в противоположных направлениях в надежде прижать к ногтю этих ребят. На расстоянии все ополченцы были на одно лицо: лысые чёрные парни с немытыми всколоченными волосами, в длинных мешковатых штанах и свободных, слишком большого размера рубашках. В то время, как большинство из них стреляли, не целясь, и убегали прочь, некоторые воевали с завидным упорством.  Иногда кто-то из них выскакивал прямо посреди улицы, открывая беспорядочный огонь, а потом — непременно падая, скошенный метким выстрелом. Находились бойцы поумнее: показывались лишь для того, чтобы прицелиться и выстрелить, сразу же прячась за углом. Джефф пытался предугадать их действия: голова стрелка высунется из-за укрытия, сержант сделает заранее подготовленный выстрел и противник снова скроется.

Маклафлин решил во что бы то ни стало добраться до «скинни». Он застыл, упираясь колено, рядом с углом, пытаясь не слишком сильно раскачивать оружие, держа на мушке то самое место в переулке, откуда должен появиться сомалиец. Пот заливал сержанту глаза. Он настолько погрузился в бесконечную дуэль, что потерял  связь со временем и вздрогнул, когда Джойс окликнул его:

— Эй, Мак! Пошли!

Конвой на дороге за их спиной пришёл в движение, поворачивая к северу на Гольвадиг. Судя по всему, машины подобрали всех, кроме них.  Джефф посмотрел на Кейси,  который был уже далеко и забирался в один из «Хамви». Маклафлин пересёк мостовую, быстрыми шагами направившись к ближайшему джипу, что оказался неподалёку от его переулка. Транспорт оказался забитым до отказа.

— Забирайся на капот! — прокричал кто-то из недр машины.

Солдат уже было забросил ногу, как до него дошёл главный минус этой идеи: «Хамви» притягивали пули как магнит. Он представил себя распластанным на крыше автомобиля, прорывающегося сквозь смертоносное безумие вокруг. Просто находиться на одной из этих  дорог — опасное дело, не говоря уж о роли рейнджера-мишени на капоте машины конвоя. Он обогнул джип, открыл дверь с другой стороны и потребовал у рядового Тори Карлсона подвинуться. Тот так и поступил, а сержант втиснулся на сидение и высунул своё оружие в открытое окно.

hmmvw2-model

Модель сомалийского «Хамви» руки Martin Noorloos. Другие ракурсы можете просмотреть здесь

 

Через сотню ярдов колонна наткнулась на остатки окружённого четвёртого взвода Эверсмана. Сержант вместе со своими солдатами были подавлены огнём сразу после падения Блэкбёрна из вертолёта. Они видели, как разбился Супер Шесть-Один. Когда Эверсман встал в полный рост, он заметил части вертолёта Элвиса в одном из переулков неподалёку, который вёл на запад. Капитан Стил по рации приказал сержанту вести туда отряд пешим порядком.

— Есть, — отозвался Мэтт, подразумевая «Да уж, самое время…». У них было не так много вариантов для дальнейшего продвижения. Он уже видел вокруг обломков людей в шлемах и бронежилетах поверх песчаного камуфляжа: американские солдаты уже добрались к месту аварии. Сержант заранее предупредил своих людей не открывать огонь в их направлении. Под его началом осталось всего четверо или пятеро солдат, способных продолжать бой.

Прибывшая колонна была всё равно что ответ на его молитву при взлёте. Эверсман заметил товарища, сержанта Майка Прингла, за турелью с 50 калибром ведущего «Хамви» Макнайта, с пригнутой головой: он выглядывал из-за туши пулемёта. Несмотря на происходящее, сержант невольно рассмеялся.

— Эй, солдат, забирайся! Мы направляемся к месту крушения! — рявкнул Макнайт.

— Капитан Стил распорядился двигаться пешком, мы в двух шагах от точки, — ответил Мэтт, указывая направление рукой.

— Я в курсе, — ответил офицер, — Залезайте! Мы вас подбросим.

Пока Шиллинг обеспечивал прикрытие с воздуха выше по Гольвадигу, Эверсман и его команда пересекли дорогу. Командир отряда растолкал своих солдат по заполненным машинам, сначала распоряжаясь ранеными, буквально запихивая их в заднюю часть джипа поверх остальных бойцов, а потом нашел место для остальных. Когда Макнайт поторопил его криком, Мэтт оказался последним американцем, оставшимся на улице. Командир четвёртого взвода мысленно пробежался по списку имён, подсчитывая бойцов своего подразделения. Он потерял из виду Маклафлина, Джойса и медиков,  отправленных вместе с Блэкбёрном, но на перекрёстке и ниже по кварталу их не было видно. Ему ничего не оставалось, кроме как запрыгнуть в один из «Хамви». Приземлившись на кого-то, он обнаружил себя лежащим на спине и смотрящим в небо; машина двигалась по улицам, заполненным стреляющими по ним аборигенами. Сержант осознал своё отчаянное положение: он — отличная цель, не способная отстреливаться. Я точно поймаю пулю и ничем не могу с этим поделать. Несмотря на свою беспомощность, он был рад снова оказаться среди своих и выбраться с перекрёстка. Они были вместе и прорывались на базу, значит, конец уже близко. Место крушения всего в нескольких кварталах. После него он устроится поудобнее перед последним рывком на базу.

Пока Мэтт загружал свой отряд, Дэн Шиллинг выбежал на середину дороги за двумя десантными тросами четвёртого взвода, которые всё еще валялись на Гольвадиге. Оперативную группу приучили забирать трёхдюймовые верёвки, которые было нечем заменить. Не обращая внимание на стрельбу, он ухватил одну из них. Тащить её было непросто, а он быстро вспотел, испачкался и устал; солдат обратился за помощью к Джону Гаю, «морскому котику» в «Хамви» неподалёку от него. Гэй, пригнувшись, вёл ответную стрельбу. Он одарил Дэна безумным взглядом и закатил глаза.

— Забудь про чёртовы тросы! — заорал он.

До солдата дошло, что он только что рисковал жизнью ради длинного куска плетёного нейлона. Удивившись самому себе, он залез в машину. Когда конвой продолжил движение, обстрел достиг своего пика. Пули стучали по бронированным бокам джипов, а каждые несколько минут со свистом появлялись дымовые следы от РПГ. Шиллинг заметил осла, привязанного к оливковому дереву в переулке. Животное стояло абсолютно без движения в вихре пыли, полностью оглушенное, с отведёнными назад длинными ушами и хвостом, направленном строго вниз. Он впервые увидел этого осла когда они десантировались и думал, что его уже подстрелили. Убираясь прочь, он краем глаза поймал его, до сих пор стоящего без движения, но совершенно невредимым.

Никто из пассажиров машин, замыкавших колонну, не был в курсе новой точки назначения. Большинство не знало о сбитой вертушке. Одним из таких солдат был Эрик Сполдинг, рейнджер, соорудивший в ангаре удачную ловушку для крыс. Сполдинг находился на месте пассажира в кабине второго грузовика, перевозившего пленных. Раз они тронулись, то задание подходит к концу, рассудил он: конвой движется обратной дорогой. За рулём был специалист Джон Мэддокс. Ветровое стекло тягача было откинуто, так что Эрик мог вести огонь прямо по курсу колонны.

Он высунул свою М-16 через окно. Несмотря на то, что Сполдинг был метким стрелком, ему не удавалось аккуратно выпускать одну пулю за другой. Вокруг было слишком много целей, слишком много людей жаждали их крови, как будто в Моге объявили соревнование «Убей американца». Казалось, каждый мужчина, женщина, ребёнок в городе пытались добраться до его собратьев. Люди были повсюду: в переулках, в окнах, на крышах. Эрик опустошил магазин винтовки; теперь он стрелял из девятимиллиметровой Беретты, перезаряжая оружие свободной рукой. Солдат желал лишь одного: поскорее убраться из этого проклятого места. Когда колонна повернула направо, ему стало интересно, что же произошло: задание выполнено, почему они не возвращаются домой? Времени на расспросы не было.

Продвинувшись на два квартала к востоку, машины в очередной раз взяли вправо. Они потеряли из виду группу, которая шла к месту аварии своим ходом. Теперь конвой направился на юг, возвращаясь к задворкам здания-цели, к Нэшнл Стрит, мощёной дороге, по которой они сюда прибыли. Улицы в Могадишо были неотличимы друг от друга: ржавый песок, изрытый колеями и глубокими выбоинами по центру, огромные кучи мусора и рассыпающиеся в мелкую крошку кирпичные стены по бокам, приземистые оливковые деревья и заросли кактусов, пересекающиеся переулки. Опаснее всего перекрёстки: каждый раз, когда грузовик попадал на очередную улочку, Сполдинга едва ли не выбрасывало на раскалённый капот — он оказывался на виду у всех, пока они не проедут вперёд. Джон ничего не видел, но треск автоматического оружия и пули, свистевшие вокруг и отскакивавшие от грузовика, не стихали ни на минуту.

Женщина в развевающимся фиолетовом халате выскочила со стороны водителя. Мэддокс, державший в левой руке пистолет, был скорее занят стрельбой, чем управлением грузовика.

— Не стреляй! — завопил Эрик, — У неё ребёнок!

Девушка мгновенно остановилась. Придерживая ребёнка одной рукой, она подняла пистолет другой. Сполдинг тут же её застрелил. Он выпустил в неё четыре пули прежде чем она рухнула на землю. Солдат молил о том, что он не задел дитя. Они двинулись вперёд и Эрик не успел оценить ситуацию: он вполне мог промахнуться. Младенец находился в её руке прямо перед ним. Зачем матери вытворять такое, когда на руках — её чадо? О чём она думала? Это не могло уложиться в голове Сполдинга. Может быть. она пыталась выбраться оттуда, увидела машины и в панике достала оружие.

Но на долгие раздумья не было времени.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *