by

Чёрный Ястреб сбит, глава 16

Юсуф Дахир Мо’Алим стоял неподалёку от человека, выпустившего гранату. Мо’Алим находился позади дерева в переулке за отелем «Бар Бакин», здания из белого кирпича поменьше «Олимпика», находившегося кварталом севернее. Он присел за стволом, прячась от «Чёрного Ястреба» над головой. Едва он скрылся, один двадцати шести ополченцев, пришедших сюда из расположенной неподалёку деревушки Гольвадигли, упал на одно колено посреди улицы и направил вверх противотанковый гранатомёт советского производства. Ствол был оснащён металлическим раструбом, надетым на заднюю часть под ушлом, который направит пороховые газы в сторону от стрелка.

— Промажешь — у меня есть еще граната! — крикнул Юсуф.

Они были опытными бойцами. наёмниками, в большинстве своём сейчас воевавшими с американцами за свободу. Отец Мо’Алима погиб в 1984 во время войны между Сомали и Эфиопией; сына забрали на место отца в пятнадцать лет. Он был молодым мужчиной, больше походившим на скелет, закутанный в безразмерные рубашку и штаны, с глубокими впалыми щеками и козлиной бородкой на узком подбородке. Он воевал два года в качестве солдата Сиада Барре, но едва ветер революции переменился, дезертировал из армии и примкнул к мятежным силам Айдида. Он прошёл через множество уличных боёв, но ни один из них не был столь жестоким, как этот.

Al-Shabab with RPG

Боевик исламистской группировки Аль-Шабаб, вооружённый РПГ. Район Санса, Могадишо. Источник

Он собрал отряд наёмников из мужчин своей деревни чуть южнее рынка Бакара, больше похожей на лабиринт скрученных вокруг хижин из ветоши и покрытых листами жести хибар грязных проходов, окружённых кактусами. Они были верны Айдиду, ведь все эти солдаты, как и он сам, принадлежали клану Хабр Гидр. Их основным занятием стала защита поселения от банд мародёров, образованных вооружённой шпаной. Они обеспечивали безопасность всем, кто был готов заплатить, включая, время от времени, ООН и прочие международные организации. Иногда они сами не гнушались набегами. Людей вроде Мо’Алима и его подчинённых называли «mooryan». Они жили под ружьём, большинство — с М-16 или советским АК-47, который можно было купить на рынке за миллион сомалийских шиллингов, или двести долларов. Они также использовали тяжелое вооружение, все, что попадалось под руку, начиная с базук времён Второй Мировой и заканчивая РПГ коммунистов, которые были надёжнее и точнее. За свои услуги они брали оплату рисом и «катом». Mooryan за дёрганную манеру поведения и нервный тик прозвали еще и «dai-dai», что в переводе — «быстрый-быстрый». Они были бесстрашными воинами и часто умирали молодыми. Но сегодня у всех mooryan был общий враг. Некоторые из них стали называть себя в противовес рейнджерам «мстителями» (игра слов — англ. Ranger и Avenger — прим. переводчика).

Они знали, что самый тяжёлый удар для противника — сбитый вертолёт, который являлся символом могущества ООН и бессилия Сомали. Прибывшие рейнджеры казались неуязвимыми. «Чёрные Ястребы» и «Литтл Бёрды» не обращали внимания на огонь из ручного оружия, которое составляло большую часть арсенала повстанцев. Они безнаказанно атаковали с большого расстояния. Рейнджеры во время облав мгновенно спускались с машин, забирали пленных и исчезали еще до того, как будут собраны достаточные силы для борьбы с ними. В случае, если американские солдаты проводили наземные операции, их прикрывал вооружённый конвой, двигавшийся на большой скорости. Но любой враг показывает свою слабость во время боя. В сравнении с бойцами Айдида слабость рейнджеров очевидна: они не собирались умирать.

Сомалийцы были известны своей храбростью под огнём противника, зачастую самоубийственными лобовыми атаками. Они собирались в кланы и назывались именами отцов и дедов, самоотверженно вступая в бой, переступая самих себя, избавляясь от собственных эмоций. Бегство с поля боя, даже перед превосходящими силами противника, было недостойно мужчины. Они готовы умереть за свой клан в любую минуту.

Солдаты Айдида получили ряд ценных указаний по выведению из строя вертолётов от исламских фундаменталистов, тайно проникших из Судана, которые обладали опытом борьбы с советскими вертолётами в Афганистане. Согласно им сомалийцы решили сосредоточить все запасы РПГ, самое мощное оружие, оставшееся в распоряжении Айдида после летних воздушных атак на его танки и тяжёлое вооружение. У РПГ был недостаток: гранаты взрывались при столкновении, а угодить снарядом в движущуюся цель было непросто, так что на многих боеприпасах детонаторы заменили на таймеры, позволявшие им срабатывать в воздухе. Благодаря этому ополченцам не обязательно попасть точно в цель, чтобы её сбить. Всё те же приверженцы ислама указали на самое уязвимое место машины: её хвостовой винт. С некоторых пор они стали ждать, пока судно пролетит над ними, после чего делали выстрел вслед. Направлять ствол в небо было неудобно и опасно, целиться с крыши — и вовсе самоубийство: экипаж вертолёта быстро обнаруживал вооружённых людей, не оставляя им шанса навести гранатомёт и совершить пуск. Солдаты мятежного генерала придумали способ, позволявший вести огонь с земли безопасно: глубокие ямы в грязи улиц. Стрелок ложился на спину, задняя часть установки направлялась в углубление. Иногда ополченец срубал небольшое дерево и сажал его в канаву, после чего маскировал себя тряпками зелёного цвета. Потом он просто лежал под деревом в ожидании вертолёта.

Первый «Чёрный Ястреб» был сбит ими в темноте, ранним утром 25 сентября, но он не имел отношение к рейнджерам. Успех вдохновил бойцов: когда американские войска сунутся в следующий раз, они будут наготове. Всё, что им нужно — сбить одну из машин.

Едва услышав рокот вертолётов 3 октября, Мо’Алим схватил свою М-16 и собрал банду. Они кинулись на север, разбившись на группы по семь-восемь человек, продвигаясь знакомыми районами к Нэшнл Стрит и отелю «Олимпик». Небо заполнили вертолёты. Небольшие отряды Юсуфа держались неподалёку друг от друга в потоке людей, двигавшихся в том же направлении. Окружённые мирными жителями, они знали, что американцы будут не так охотно в них стрелять, даже если заметят.  Они накинули на плечи полотенца и куски ткани, пряча своё оружие, плотно прижимали автоматы к бокам. Банда Мо’Алима была одним из многих отрядов ополчения, рвущихся в бой.

Солдаты Юсуфа первыми наткнулись на рейнджеров в «Хамви» на перекрёстке с Гольвадигом южнее отеля. После того, как они, подкравшись, открыли огонь, появился вертолёт, орудия которого убили старшего члена отряда, которого они звали «Алкоголь», мужчину средних лет. Мо’Алим оттащил обмякшее тело Алкоголя с улицы, а его бойцы собрались кварталом южнее, позади рынка Бакара.

Именно там они увидели падение первого вертолёта. Все вокруг захлопали в ладоши. Продолжив движение, люди Мо’Алима держались в двух кварталах от американцев. Они всё ещё находились южнее здания-цели, когда один из подчинённых Юсуфа встал на колени, прицелился в другой «Чёрный Ястреб» и нажал на спуск. Граната попала в хвост, взрыв оторвал несколько обломков; некоторое время ничего не происходило.

Мо’Алим видел крушение машины как в замедленной съёмке. Какое-то время она летела как ни в чём не бывало, а потом внезапно накренилась вперёд и завертелась. Она упала в Вадигли, густонаселённом районе чуть южнее его родной деревни.Произошедшее вызвало возгласы толпы, люди мгновенно изменили направление движения. Ещё секунду назад они неслись на север, к отелю «Олимпик», где упал первый «Чёрный Ястреб»; сейчас же все поспешили на юг. Юсуф бежал среди них, обратно в свою родную Гольвадигли; опытный солдат с козлиной бородкой размахивал оружием и кричал: «Назад! Остановитесь! Внутри могут остаться солдаты, которые вас убьют!»

Кто-то прислушался и остановился за спиной Мо’Алима и его солдат. Большинство бежало вперёд. Али Хусейн, владелец аптеки неподалёку от места крушения второго вертолёта, наблюдал за своими соседями, которые, схватив оружие, рванули к месту событий. Он вцепился в руку своего товарища, Али Мохаммеда Цаваля, владельца ресторана «»Чёрное Море»». В руках Цаваля обнаружилась винтовка. Хусейн навалился на его плечи.

— Это опасно! Останься! — закричал Али на знакомого.

Но воздух был пропитан запахом крови. Али вырвался из объятий друга и присоединился к несущейся во весь опор толпе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *