by

Чёрный Ястреб сбит, глава 17

В обычной обстановке, находясь настолько близко от места крушения первого вертолёта, конвой бы просто направился к нему, уничтожая всё на своём пути. Но благодаря помощникам в небе оперативная группа «Рейнджер» на себе испытала как перенасыщение информацией могло нести вред солдатам на поле боя.

Высоко над городом на борту «Чёрного Ястреба» С2 Харрэл и Мэттьюс наблюдали за отрядом из пятнадцати человек, устремившихся вверх по улице параллельно колонне из восьми машин. Бегущие сомалийцы передвигались в том же темпе, что и конвой: грузовики и «Хамви» тормозили перед каждым перекрёстком. Водители ожидали пока находящаяся впереди машина не проскочит линию перекрёстного огня, прежде чем оказаться там самим. Остановка на открытом месте означало верную смерть. Каждая задержка давала группам ополченцев время добраться до следующей улицы и напасть на все машины, пересекающие её. Автомобили превратились в решето. Наблюдая с воздуха, старшие офицеры искали баррикады и места скопления боевиков, готовивших хасаду. Они направляли колонну прочь от опасных мест.

Существовала еще одна сложность. Сотней футов выше борта С2 кружил самолёт-разведчик «Орион» сил военно-морского флота, оснащённый обзорными камерами, передававшими точные сведения о положении конвоя. Но пилоты «Ориона» не имели связи: в их обязанности не входил радиообмен с машинами. Их данные передавались командиру в штаб, а он направлял их Харрэлу. Только после этого информация с самолёта достигала водителей, порождая безумную задержку. Пилоты «Ориона» видели короткий путь к месту аварии, отдавали указание: «Поверните налево!» Но к тому времени, как оно попадёт к Макнайту в первом «Хамви», он уже пропустит поворот. Руководствуясь последним советом он свернёт не на ту улицу. Высоко над полем боя, наблюдая за колонной через стёкла кабин или при помощи мониторов, пилоты не слышали грохот выстрелов и крики раненых, не чувствовали взрывные волны. Сверху казалось, что конвой двигается в штатном режиме. Картинка не всегда могла довести всю безрассудность происходящего.

Эверсман, все ещё беспомощно лежавший на спине в хвосте колонны, почувствовал поворот направо после того, как они покинули его позицию. Всё как полагалось. Он знал, что место аварии было в нескольких кварталах от них. Но когда «Хамви» еще раз свернул вправо, он удивился. Почему они двигаются на юг? В Моге было несложно потеряться. Улицы не располагались согласно аккуратному плану городской застройки. Дороги, которые вели по вашему мнению в одно место, внезапно расползались в разные стороны. После этого последовало еще несколько разворотов. Вскоре место крушения, до которого с позиций Эверсмана на Гольвадиге было рукой подать, оказалось потеряно в осином улье где-то позади них.

Когда разбился вертолёт Дюранта, конвой пробивался на юг. Макнайт, сидевший в головной машине, получил вызов по радио от подполковника Харрэла:

— Дэнни, у нас толко что подбили из РПГ еще один «Чёрный Ястреб», южнее отеля «Олимпик». Необходимо чтобы ты доставил своих людей сперва к нему. Мы запрашиваем помощь у Сил Быстрого Реагирования, приём.

— Это Юниформ. Принято. Сбитая вертушка южнее «Олимпика». Посмотрим и решим, что делать дальше.

— Мы пытаемся получить помощь 10-й Горной. Попробуй вытащить всех с места аварии Супер Шесть-Один и доставь их ко второму Ястребу, обеспечь безопасность. конец связи.

Им придётся непросто. Макнайту поручили возглавить колонну, набитую ранеными и пленными, доехать до первого разбившегося вертолёта и объединить силы с уже находившимися там солдатами. В заполненных под завязку «Хамви» и грузовиках не хватало место для тех, кто уже был под его началом. Теперь новый приказ предполагает вывезти всех машинами и проследовать на юг, к месту второй аварии, снова передвигаясь по опасному району, который они пересекают в данный момент. Они продолжили путь.

24499853

Солдаты 10-й Горной дивизии США на улице Могадишо, 1993 год.

Плотный огонь и возрастающие потери отразились на солдатах в транспорте. Некоторые из  числа легко раненых в джипе Эверсмана находились в разных степенях оцепенения, как будто их роль в задании уже окончена. Другие кричали или стонали от боли. Они всё ещё находились вдали от базы.

Состояние дел привело в ярость сержанта Мэтта Риерсона, командира отряда «Дельты», захватившего пленных. Отряд Риерсона вместе с арестантами расположился во втором грузовике. Сержант не имел понятия о точке назначения конвоя. Согласно стандартным алгоритмам поведения, каждая машина в колонне должна знать пункт назначения. В таком случае, если ведущая машина будет подбита или нарушит маршрут движения, остальная колонна сможет продолжить движение. Но Макнайт, подполковник, привыкший командовать батальоном, а не цепочкой автотранспорта, никому ничего не говорил! Риерсон наблюдал, как неопытные водители джипов тормозили после каждого перекрёстка, оставляя следующую машину в ловушке под огнём с нескольких направлений. На каждой остановке Мэтт выскакивал из кузова, передвигался от машины к машине, приводя вещи в надлежащий порядок.

Когда они проезжали позади здания-цели выстрел из РПГ угодил прямиком в третий по счёту джип. В нём сидел Маклафлин. Рядовой Карлсон, который освободил место для сержанта, услышал хлопок гранаты, выпущенную неподалёку. Потом возникла ослепительная вспышка и оглушительный «Бууум!». Салон машины наполнился чёрным едким дымом. Защитные очки, прикреплённые к шлему, сорвало.

Граната пробила стальную обшивку джипа около бензобака и ворвалась в кабину, вышвырнув трёх солдат с заднего сидения прямо на улицу. Она оторвала цевьё винтовки Маклафлина и нашпиговала его правое предплечье порцией осколков. он не почувствовал боль, лишь онемение в ладони. Он приказал самому себе подождать с осмотром, пока не рассеется дым. Шрапнель раздробила кости предплечья, распорола  сухожилие и сломала руку. Крови было не слишком много и сержант всё еще мог стрелять.

Задержав дыхание в кромешной мгле, со звоном в ушах, Карлсон ощутил на себе что-то мокрое. Левая рука оказалась залитой кровью — её ранило в нескольких местах осколками. Ботинки горели. Один из контейнеров с патронами .50 калибра сдетонировал; рядовой услышал крики солдат, которые требовали его выкинуть, что он и сделал, после чего затушил пламя на ногах.

Двоих выкинутых из машины ребят серьёзно ранило. Мастер-сержант «Дельты» Тим Мартин, по прозвищу «Гриз», принял на себя  основную часть взрыва. Снаряд проделал в обшивке машины дыру, размером с футбольный мяч, взрывная волна прошла сначала сквозь мешки с песком, оператора и достигла ящика с  боеприпасами. Нижнюю половину тела мастер-сержанта отрезало как ножом. Кроме того, граната оставила глубокую рану на задней поверхности бедра Адалберто Родригеза: его откинуло на десять ярдов. Ноги рядового покрылись свежей кровью вперемежку с уже запёкшейся. Пытаясь подняться на ноги, он увидел, как один из пятитонных грузовиков летит прямо на него. Рядовой Мэддокс, сидевший за рулём, был дезориентирован вспышкой другого взрыва и спустя секунду переехал через Родригеза.

Конвой остановился, солдаты подобрали раненых. Медики сделали всё для Мартина и Адалберто, на что были способны, но оба получили смертельные повреждения. Пока раненых поднимали обратно на машины рейнджеры, выгрузившиеся из джипов, обеспечивали безопасность прилегающих улиц.  На одной из них специалист Аарон Хэнд и сержант Кейси Джойс ввязались в яростную перестрелку. Они находились на противоположных сторонах дороги. Из кабины грузовика Сполдинг увидел, как пули вонзаются в стену над головой Хэнда.

Аарон вёл огонь по переулку слишком увлечённо, чтобы заметить, что в него стреляют совсем с другой стороны. Сполдинг крикнул ему забраться обратно в грузовик, но вокруг было слишком шумно, чтобы Хэнд хоть что-то сумел разобрать. Из грузовика Эрика казалось, что Хэнд делает всё, чтобы быть убитым наверняка. Он всё делал неправильно: сражался смело, но не нашёл укрытие, меняя магазины с незащищённой спиной. Сполдинг знал, что он обязан прикрыть его и вернуть к грузовикам, но это также означало, что ему придётся пересечь улицу, кишащую пулями. Он колебался. Чёрт возьми, нет, я не хочу вылезать наружу. Пока он спорил с собой, Джон Гэй из «котиков» выскочил из машины на помощь. Боец спецназа всё ещё  хромал на ногу, на которой висел нож, отразивший пулю из «калашникова». Джон выпустил несколько пуль в переулок и оттащил Аарона обратно к транспорту.

С другой сторону переулка Джойс присел на колено, обратившись лицом к северу. Вот он всё делал верно. Кейси нашёл укрытие и аккуратно стрелял в ответ, как по учебнику, когда ствол автомата высунулся из окна позади и выше него, выплюнув короткую очередь. Карлсон видел, что произошло потом: даже если бы Джойс смог бы услышать его предупреждение, он не успел бы крикнуть об опасности. Одновременно с раздавшимся выстрелом на срезе ствола вспыхнул огонь и сержант упал, уткнувшись лицом в грязь.

Кто-то незамедлительно выпустил из 50 калибра очередь, пробившую глубокие дыры в стене вокруг окна; сержант Тим Тэлшер, не обращая внимания на обстрел, ринулся к Джойсу, схватил его за китель и бронежилет, и, не сбавляя скорость, поволок солдата к машинам.

К этому времени кожа Кейси уже стала серой, а широко открытые глаза закатились назад, обнажив белки. Его подстрелили в верхнюю часть спины, которая не была прикрыта кевларовой защитой. Пуля разорвала сердце и прошли сквозь грудную клетку, застряв во фронтальной бронепанели. Солдаты погрузили его на «Хамви» «котиков», в салоне которого медик «Дельты» приступил к оказанию первой помощи, держа высоко в руке капельницу и отчаянно приговаривая: «Нам срочно нужно доставить его в лагерь! Мы должны его вернуть как можно скорее, иначе он умрёт!»

Колонна снова тронулась с места, поворачивая налево, к востоку, а затем еще раз налево, так что теперь они направились на север. Они ехали по дороге в одном квартале западнее места аварии. Всё, что им было необходимо сделать, чтобы добраться туда — продвинуться на два квартала севернее и взять чуть правее. Но шквал огня не знал пощады. Находившегося в первой машине подполковника Макнайта ранило осколками в правую руку и левую половину шеи.

В конце конвоя сержант Лоренцо Руиз, крепкий коренастый боксёр из Эль Пасо, заменивший на пулемёте получившего ранение в руку рядового Клэя Отика, резко дёрнулся и свалился на колени солдат, сидевших в джипе.

— В него попали! В него попали! — заорал водитель, мчавший «Хамви» вслед колонны; «двойка» беспомощно крутилась во всё стороны.

— Встаньте за пулемёт! — крикнул кто-то из сержантов, — Займите пятидесятый, живо!

Утрамбованные в салоне солдаты, с телом Руиза поверх, никто не мог пробраться к турели изнутри. Специалист Дэйв Ричи вышел из машины и забрался в люк снаружи. Ему не удалось втиснуться в салон из-за обмякшего тела солдата, которое ему мешало; Дэйву пришлось наклониться, поворачивая огромный ствол, стреляя вокруг, одновременно пытаясь удержаться рукой, чтобы не упасть на дорогу: машина продолжала движение.

Солдаты, оставшиеся внутри, втащили в салон Лоренцо, чтобы дать возможность Ричи встать за пулемёт. Штаб-сержант Джон Бёрнс сорвал с раненого китель и разгрузочный жилет.

— Я ранен, ранен! — Руиз с трудом ловил воздух ртом и кашлял кровью.

Бёрнс обнаружил входное отверстие под правой рукой солдата, но не смог найти ответную рану. Они вызвали по радиосвязи медика «Дельты», которому и без того хватало работы. Руиз впал в шоковое состояние. Как и многие другие рейнджеры, он вынул керамическую пластину бронежилета.

Торчавший в люке «Хамви» позади автоматического гранатомёта М-19 капрал Джим Ковако загонял один за другим сорокамиллиметровые снаряды в окна зданий, из которыз по ним  вели  огонь. Ковако  посылал гранаты  аккурат в окна  второго  этажа -Банг! -Банг! -Банг!

С сидения второго грузовика Сполдинг крикнул: «Да, задай им, Вако!», после чего увидел, как его друга качнуло вперёд. Ковако получил пулю прямо в затылок и погиб мгновенно. Конвой снова остановился, Эрик выскочил, чтобы помочь вытащить тело солдата из люка. Они дотащили труп до грузовика и закинули его внутрь. Тело Ковако приземлилось на ноги раненого рейнджера, завизжавшего от боли.

Плотность стрельбы была ужасающей. Сомалийцы всё еще носились по улицам. Шиллинг, сидя в первом джипе, наблюдал за  бегунами и недоумевал: зачем кому-то показываться на улице, пронизанной очередями? Он заметил, что гранаты, выпущенные в переулки, предостерегают ополченцев высовывать своё оружие. Дэн старался экономить боеприпасы, отстреливая лишь оказавшихся поблизости врагов. Когда он израсходовал все магазины раненый солдат, сидевший за его спиной, передал боеприпасы из своих собственных подсумков.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *